• Дом культурыДом культуры
  • Россонский районный исполнительный комитетРоссонский районный исполнительный комитет
Главная -  70 лет под знаменем Великой Победы

70 лет под знаменем Великой Победы

Постоянно обновляемая автоматизированная база данных «Книги памяти погибших при защите Отечества» размещена на
в подразделе «списки» раздела «информация».

ВОЙНА НЕ СМОГЛА ОТНЯТЬ У НЕЁ СЧАСТЬЕ

ОСВОБОЖДЕНИЕ РОССОН: КАК ЭТО БЫЛО…

БЕЗЫМЯННЫМ ГЕРОЯМ – НАШ ПОКЛОН ДО ЗЕМЛИ…

СКВОЗЬ ГОДЫ К ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ!


ЭТО НЕЛЬЗЯ ЗАБЫВАТЬ!

Нам, живущим в мирное время, трудно представить себе, что пережили наши деды, собственной кровью добывшие свободу и независимость Родины. Но, пожалуй, не меньше испытаний выпало на долю тех, кто еще ребенком ощутил на себе ужасы фашистской неволи. Биографии узников фашистских лагерей – настоящие уроки мужества, несгибаемой воли и силы духа для будущих поколений.
Горькую память не сотрут года
Одной из тех, кто пронёс через всю жизнь воспоминания о том страшном времени, является жительница нашего поселка Вера Александровна Богданова.
– Прошло столько лет, а я до сих пор отчетливо помню те дни, – дрожащим от слез голосом рассказывает она. – До войны я жила в городе Полоцке на станции Полота. Когда началась война, мне шел седьмой год. Фашисты заняли наш район, всех выгнали из домов. Немцы облили бензином жилые дома и начали их сжигать. Всё вокруг было в дыму. Моя мама Галина тогда подошла ко мне и со слезами на глазах сказала: «Смотри, доченька, как наш домик горит». После того, как от всех домов остались только кучки пепла, всех жителей погрузили в эшелон и повезли в фашистский лагерь, что находился в одном из немецких городов. Там мы пробыли целых три года. Воспоминания о том времени окутаны черным мраком: голод, холод и страх. Лежали мы на голом бетоне. Летом задыхались от духоты и нехватки кислорода, а зимой замерзали от холода. Ночью почти не спали. Казалось, грохот и свист ни на секунду не стихал. Обращались с нами жестоко. Даже детей пинали ногами. Помню, как один из фашистов взял моего братика за воротник, отбросил, пнул ногой и выкрикнул ругательное слово. Кормили очень плохо. До сих пор помню противный вкус запаренной неочищенной брюквы.
Мама работала у немцев на железной дороге, а мы с братиком, обнявшись, с нетерпением ждали каждого ее возвращения. Очень много людей погибло на наших детских глазах. Почти каждое утро начиналось со смерти нескольких человек. Люди поголовно болели тифом, блохи и вши нас буквально заедали. Но все же самыми страшными были муки голода. Помню, как-то братик нашел червяка и очень этому обрадовался. Подбежал ко мне, разделил его пополам и говорит мне: «Кушай, моя сестричка любимая». Частенько мы с ним перелезали под проволокой и подбегали к домам, в которых жили немки. Одни прогоняли, другие давали что-нибудь съестное. Голод был настолько невыносимым, что даже дежурный патруль вокруг лагеря нас не страшил.
В одно время в Германии сожгли узников в шести лагерях. В одном из них находились моя бабушка и тетя. Нас тогда уже тоже погрузили в машину и повезли на сожжение. Помню, как громко рыдала мама, а мы с братиком не понимали, что происходит. Знали только, что впереди нас ждет что-то очень страшное. Когда нас выгрузили из машины, подъехал немец в длинных черных перчатках и сказал, что испортился крематорий. Поэтому нас отвезли обратно, продлили мучительное ожидание смерти. Но спустя некоторое время налетели американские самолеты, стали бомбить фашистов. Осенью нас освободили. Американцы предложили нам остаться в их стране, но мама отказалась. Мы очень хотели на Родину. Когда вернулись в Полоцк, все дома вокруг были уничтожены. Мы поселились у бабушки в небольшом бункере, в котором прожили пять лет. После построили дом, обзавелись хозяйством. Жизнь постепенно наладилась. Только родного папы уже с нами не было. По возвращении на Родину нам пришло извещение о том, что отец Александр погиб на фронте. До сих пор помню, как он прощался с нами, когда уходил на фронт. Помню его удрученное лицо, глаза, наполненные слезами, и тяжелый голос. Последние слова, которые он сказал моей маме: «Галина, береги детей». И она сберегла нас.
Никому не желаю того, что мы пережили. Мое загубленное детство, ужас того времени навсегда оставили груз тяжелых воспоминаний, которые уже не забыть никогда.
Радуйтесь, что живете в мирное время
Фаине Васильевне Савицкой, жительнице Россон, посчастливилось не помнить ужасного военного времени. Тогда она была совсем маленькой.
– Когда началась война, я только появилась на свет. Поэтому страшные события того времени знаю только по рассказам моей матери, Агрипины Алексеевны, – говорит Фаина Васильевна. – В ту пору наша семья жила в деревне Синск. В 1941 году папа отправился угонять скот. На первую демобилизацию он не успел. По возвращении начал заниматься партизанской деятельностью в деревне Альбрехтово. В то время немцы ещё не добрались до нашей деревни. А когда они начали наступать, нам дали команду переходить за линию фронта. Все жители деревни отправились в путь. Мама несла меня, подвязав в платке. Среди четверых детей я была самая младшенькая. Даже представить не могу, как трудно тогда было моей матери! По пути к линии фронта к нам на лошадях прискакали солдаты и сказали укрыться, потому что сейчас начнется бой. Мы быстро спрятались в канаву. Мама рассказывала, что в тот момент было очень страшно, над головой с пронзительным свистом пролетали пули, повсюду раздавались оглушающие взрывы. Когда всё затихло, мы выбрались наверх, но солдат, с которыми направлялись за линию фронта, нигде не обнаружили. Тогда мы отправились в находящийся неподалеку лес и поселились в землянках. В тот момент все жители были в отчаянии, отдали свои жизни во власть судьбы: убьют, значит, так суждено.
Во время карательной экспедиции немцы обнаружили нас и начали кричать на своем языке: «Партизаны, партизаны!». Всех собрали в кучу и погнали в лагерь в деревню Клястицы. Потом мы отправились в Зеленую Рощу, где нас погрузили в товарники. Мама рассказывала, что по дороге к поезду нас громкими выкриками подгоняли немцы с собаками. Взрослые шли пешком, а маленьких детей везли на повозке. Я тогда с этой повозки упала. Меня обнаружили и снова погрузили на подводу. После долгого пути нас привезли в фашистский лагерь (не знаю, в каком городе он находился) и поселили за колючей проволокой в бараках. Людей там было очень много. Дышать нечем. Ужас, который там царил, даже описать невозможно. Люди мучились тяжелыми болезнями, страдали от вшей. Мама говорила, что с мужчин, женщин и детей снимали одежду и буквально сметали паразитов. Мама и мы с братиком заболели тифом, но, к счастью, остались все живы. Перед тем, как нас забрали в лагерь, я уже начала ходить. А после перестала, начал развиваться рахит. Не хватало витаминов, нас кормили хлебом с опилками и баландой из неочищенных овощей. То, что я, младенец, выжила тогда – большое чудо.
В лагере мы находились около полугода, пока нас не освободили американцы. Когда вернулись в родную деревню, обнаружили, что наш дом остался целый. Хотя внутри всё было развалено. В то же время нам пришла похоронка, где сообщалось о смерти отца. После войны моя бабушка по его линии рассказывала, что, когда перешла за линию фронта, встретила там папу. Он спросил ее, где семья. Та ответила, что мы не успели перейти. Отец удрученно ответил: «Теперь мне себя нечего беречь. Потому что семья под немцами». Он думал, что мы не останемся в живых. И вот нам сообщили горькую весть о его смерти. Отца похоронили в деревне Сергейцево Калининской области Пустошкинского района.
Когда я достигла сознательного возраста и начала всё понимать, насилия, оскорбления остались позади. Пускай были голодные, плохо одетые, но главное, что страха мы уже не видели. Питались в основном лепешками из полевого хвоща. Они были совсем невкусные. Но вскоре мама купила корову, и у нас появились молоко и сметана. Я, будучи совсем ребенком, помогала маме, чем могла. Ходила в лес за ягодами и грибами, пилила дрова, летом трудилась в колхозе. Конечно, тяжелое время было, голодное, но все трудились, радовались, что войне конец, что живы.
Радуйтесь, что вы живёте в мирное время. Ведь нет ничего страшнее человеческих потерь, того горя, которые принесла война в каждую семью. Хочется, чтобы молодое поколение не узнало бед, ужаса, которые испытали их деды и прадеды.

©Редакция районной общественно-политической газеты Голос Россонщины Наталья Максименко.


Смотрю на фотографию 44-го,
Надежда светится в ее глазах,
А на обратной стороне написано:
«Нет больше счастья, как любить тебя».


Такими поэтическими строками начинается рассказ жительницы г.Витебска Маргариты Петровны Григорьевой. Она посвятила его семейной паре, ветеранам Великой Отечественной войны Владимиру Иосифовичу Вистунову и Александре Антоновне Лиховидовой, военным дорогам, которыми пришлось им пройти, их настоящей любви и долгой дороге к счастью. Владимир Иосифович и Александра Антоновна ещё до войны жили и работали в деревне Дворище нашего района. Возможно, кто-нибудь из местных жителей и сейчас их помнит.

«Переливаясь золотистым покрывалом, под легким дуновением ветерка плавно раскачивалось ржaнoe поле, сливаясь у горизонта с небесной голубизной. От этого завораживающего видения еще больше переполняли Владимира чувства радости и тревоги перед тем неизведанным, к чему он так стремился. И это неизведанное манило и торопило его своей загадочностью. Ведь сегодня, 7 августа 1938 года, он, выпускник Полоцкого педагогического техникума, с дипломом учителя начальных классов и направлением Россонского РОНО, спешил в Дворищанскую семилетнюю школу.


​Перед ним вставали картины его детства, родная деревня Лисуны и тот заветный сеновал, где тайно от всех прятал газеты, с помощью которых постигал граммоту. А научившись читать, удивил и порадовал своих родителей, которые сами грамоты не знали. В десять лет Владимир пошел в первый класс и, успешно закончив семилетнюю школу в д.Белое, поступил в техникум.


...Вскоре полевая дорога привела его к деревне, где ему и предстояло начать свой трудовой путь. Оглядываясь по сторонам– не миновать бы школы,– споткнулся. А оглянувшись, увидел двух смеющихся девушек, они и привели его к школе. По дороге познакомились, и взгляд одной из них стрелой прошелся по сердцу юноши. Звали ее Шурочкой.
В 1937 году Шурочка закончила Витебское медицинское училище по специальности «фельдшер- акушер» и теперь заведовала здравпунктом.
В школе Владимиру предложили вести историю и географию. Так молодой человек ступил на педагогическую стезю.


С учениками у него сразу сложились доверительные отношения. Добрый и общительный от природы, много читающий учитель детям нравился. В школе Владимир проводил целые дни, а вечером ноги сами несли его к дoмy, где жила любимая. Шурочке он тоже был небезразличен. Вскоре молодые люди поняли, что созданы друг для друга, и решили пожениться. Шёл месяц август, ровно год, как они встретились, в палисадах цвели георгины, в садах наливались яблоки, все вокруг казалось сказочным, а молодожены были безмерно счастливы. К сожалению, счастье оказалось недолгим.


В сентябре 1939 года молодой учитель Владимир Иосифович Вистунов был призван в ряды Красной Армии. Близилась советско-финляндская война, по окончании которой Владимира из Карелии перевели в Ленинград и направили учиться в танковое училище. Супруги часто переписывались. Их чистые молодые сердца, как роднички, источали большую светлую любовь, наполняющую их жизни и вселяющую надежду на скорую встречу. Но, к сожалению, разлука продлится еще некоторое время. Несколько лет в неизвестности друг о друге...


21 июня 1941 гада Александра Антоновна Лиховидова была освобождена от должности заведующей фельдшеро-акушерским пунктом. А приказом от 25 июня, в звании лейтенанта, зачислена старшей операционной сестрой в 721-ый хирургический полевой госпиталь l-го Прибалтийского фронта .


Танкист Владимир Вистунов, как и тысячи его сверстников, с первых дней войны сражался с врагом. Теперь его «подружкой» была «тридцать четверочка». За несколько месяцев боёв они прошли через огонь и медные трубы. Но однажды «тридцать четверочка» вздрогнула и встала замертво. Владимиру и стрелку чудом удалось покинуть танк, но, когда немного отползли, обнаружили, что оружие осталось в машине. Поползли обратно, но добраться до танка не успели. Рядом разорвался снаряд. Обжигающая боль прошла по всему телу, товарища отбросило в сторону. Последнее, что увидел Владимир, – шеренга немецких солдат, которые шли и стреляли в наших раненых бойцов. Приняв его за мертвого, прошли мимо. Больше он ничего не помнил. Очнулся в Новосибирском госпитале. Состояние было тяжелым: ранение в голову, разорван правый бок, повреждено легкое. Десять месяцев врачи боролись за его жизнь, было проведено несколько оперaций. В итоге Владимира признали не годным к воинской службе. И это в двадцать три. Он стал просить командование оставить его хотя бы на какой-то службе при воинской части. Владимиру пошли навстречу и направили в школу автомобилистов. Так он стал водителем при штабе.


С первых дней войны Владимир и Шура использовали любую возможность, чтобы разыскать друг друга. Находясь на лечении, Владимир сделал несколько запросов, но ответа не получил. Оставались только надежда и любовь.


Время шло, и война меняла своё направление. Теперь уже Красная Армия вела наступательные бои, продвигаясь на запад через родные разрушенные города и села. Владимир Иосифович Вистvнов также прошёл этими дорогами. В 1944 г. участвовал в боях за освобождение Вены, а День Победы встречал в Будапеште.


В июне 44-го 1-й Прибалтийский фронт находился на подступах к Витебску, в нескольких километрах от деревни Чухвари – родины лейтенанта медицинской службы Александры Антоновны Лиховидовой. В ночь, накануне операции «Багратион», Александра навестила родных. А утром 23 июня началось решающее сражение по освобождению Беларуси. 26 июня был освобожден Витебск, и Александра Антоновна со своим l-м Прибалтийским прошла дорогами войны до Германии.


В Европе праздновали Победу, но не затухал очаг войны на Дальнем Востоке. Преодолев обратный путь с запада на восток, прибыл на новое место назначения и старший лейтенант Владимир Иосифович Вистунов. Он был назначен командиром взвода 228-го отдельного автомобильного батальона Забайкальского фронта. Служба проходила в Монголии. Участвовал в разгроме Квантунской армии. Монгольское правительство наградило офицера медалью «За победу над милитаристской Японией». К этому времени Владимир Иосифович уже имел орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, орден Отечественной войны ІІ степени, медали «За отвагу», «3а боевые заслуги», «3а взятие Вены», «За взятие Будапешта», «За доблесть и отвагу в Великой Отечественной войне».


В начале 1946 года Владимир Иосифович находился в госпитале, была проведена операция на легком. Мысль о жене его никогда не оставляла. Однажды он прочел в газете статью Ильи Эринбурга и решил ему написать. А вскоре получил ответ: старший лейтенант Александра Лиховидова находится на службе в госпитале, всего в 35 километрах от Иркутска.


От радости ему хотелось бежать, но он весь в бинтах, болят раны, да и из госпиталя не отпустят. Но желание обнять свою любимую Шурочку было сильнее, чем боль. Он всё же удрал из госпиталя. И вот долгожданная встреча двух любящих сердец. Они встретились после семилетней разлуки, чтобы больше никогда не расставаться. Приближалась мирная жизнь. Александра Антоновна собиралась поступать в Иркутский медицинский институт, а Владимир Иосифович мечтал о другом– увидеть маму. 2 августа 1946-го они демобилизовались и через несколько дней, попрощавшись с Сибирью, нaправились в разрушенную Беларусь.


...А вот и родные Лисуны, родной дом и мама с близкими. Только нет отца – не дождался он сына. Эту встречу они не забывали никогда. Погостив несколько дней, уехали в Витебск. Нужно было трудоустраиваться. Александра Антоновна устроилась фельдшером на противомалярийную станцию, позже перешла в спецполиклинику, где проработала до выхода на пенсию.


Владимира Иосифовича назначили директором 11-й школы. Предоставили комнату при школе. Вскоре родилась их первая доченька. В 1947 году Владимир Иосифович поступил на исторический факультет заочного отделения Витебского пединститута. Теперь молодой семье предстояло преодолеть послевоенное лихолетье и бороться за здоровье Владимира Иосифовича. Но забота, нежность и профессионализм жены сделали свое дело. Постепенно недуги покидали этого сильного и мужественного человека.


Потихоньку жизнь налаживалась. По вечерам они читали неотправленные с фронта письма, вспоминали боевые будни. Через несколько лет родилась их вторая дочь, и они были счастливы. Их союз, скрепленный любовью, был полон гармонии и уважения друг к другу.
Впервые я встретилась с Владимиром Иосифовичем в 1971 году, когда пришла на работу в заочное отделение педагогического института, где он был проректором. Стройный, красивый, с приветливой улыбкой, человек располагал и вселял доверие к себе. Владимир Иосифович был общителен и всесторонне грамотен, мог осветить вопрос самого разного плана. Очень уважительно относился к своим студентам-заочникам, и они отвечали ему тем же. Увлекался охотой и рыбалкой. И, конечно, был очень заботливым отцом и мужем. Любил своих девочек. Тепло и с нежностью отзывался о жене: «Моя Шурочка одна из лvчших женщин, и только благодаря ей я живу». Часто рассказывал нам эпизоды из военной жизни, во многом напоминая мне отца.


Среди моих друзей и знакомых были семьи фронтовиков. Многие из них прошли войну от первого до последнего дня, все имели ранения, некоторые остались инвалидами. Отпечаток войны лежал на каждом из них. И эти великие люди стеснялись предъявить удостоверение участника войны. Они вставали в конец общей очереди за продуктами. Ничего не требуя, довольствовались тем, что имели. Кроме всего, они чувствовали себя неудобно перед памятью тех, кто не вернулся из боя, дети которых никогда не узнали отцовской любви и заботы. Так же скромно жили и трудились Владимир Иосифович и Александра Антоновна. А я благодарна судьбе, что рядом со мной были эти люди.


Последние годы Владимир Иосифович тяжело болел. Иногда мы ходили его навещать. Александра Антоновна встречала нас доброжелательно, они радовались нашему приходу, угощали обедом. Мы подолгу беседовали, в том числе и о войне. В такой дружеской обстановке Владимир Иосифович чувствовал себя бодрее, сердечные боли отступали, общение с людьми придавало ему силы. Как-то мы попросили разрешения посмотреть награды Александры Антоновны. На длинной ленте мы увидели орден Отечественной войны, две медали «За боевые заслуги», медали «За отвагу», «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За доблестный труд», «За трудовое отличие» и множество юбилейных наград.


К наградам Владимира Иосифовича ещё добавились юбилейные награды и медаль «Отличник просвещения». Владимир Иосифович Вистунов покинул этот мир 15 мая 1999 года. Александра Антоновна Лиховидова пережила мужа на шесть лет и навечно ушла к своему любимому 8 апреля 2005 года.


Их семейный союз длился 60 лет. В сложнейших условиях, что преподносила им жизнь, они сумели выстоять и сохранить благородство души и честь. Ушли они в мир иной, как и фронтовики, с которыми мне пришлось общаться, так же тихо и скромно, как и жили, оставив после себя светлую память своих подвигов и чести.

Простите нас.
Мы не смогли,
Не защитили вашу
боевую славу.
Пред вашим мужеством
и честью
Мы низко головы склоняем.»


Автор: Маргарита АЛЕКСЕЕВА.